— Сколько нам осталось? — спросил Дэл.

— Миль пять-шесть.

— Давай подадимся на запад и подъедем к дому оврагом за амбаром. Он обеспечит нам какое-то прикрытие, чтобы незаметно приблизиться к ранчо.

Подъехав к оврагу, они задержались, прислушиваясь. Ничего, кроме шума дождя да журчания струйки воды, стекавшей вниз.

— Сюзанна, — мягко обратился Дэл к девочке, — если увидишь свою маму, не кричи ей. В отряде может оказаться бойцов двадцать, а нас только двое. Тогда нам придется отступить и подождать до ночи.

— Я могу быть тихой.

— Молодчина, подружка! Мак, похоже, нам повезло с Сюзанной.

Лошади бесшумно ступали по мокрой траве. Полумрак окутал овраг, удушливые испарения поднимались над землей. Плотный воздух напоминал вату. Не было слышно ни звука.

Внезапно Мак приостановился и молча указал на что-то под кустом.

На земле валялся забитый теленок. Лучшие куски мяса из туши вырезали, остальное оставили койотам, которые бродили рядом.

— Туша лежит здесь по крайней мере дня два, а то и три. Похоже, они приезжали и уехали.

— Тогда давай попробуем пробраться домой. Па всегда хорошо стрелял.

Они поднялись по оврагу и выбрались на его кромку. Отсюда виднелась крыша дома с трубой. Но дыма не было. Не раздавалось ни звука. Внезапно Дэл пришпорил коня.

— К дьяволу! — крикнул он и с заряженным револьвером в руке, обогнув угол амбара, ворвался в пустой двор.

Там он резко остановился. Поваленные ворота корраля валялись на земле, а распахнутая настежь дверь дома висела на одной петле. В амбаре тоже кто-то похозяйничал. Дэл соскочил с лошади и вбежал в дом.

Со вскинутым ружьем Мак направился к корралю и остановился. Перед ним валялся окровавленный старый Шеп. В его зубах все еще был зажат клок ткани с пятнами крови. Мак выругался и отвернулся. Сюзанна посмотрела на него широко раскрытыми, грустными глазами.

— Это ваша собака?

— Наша. И все мы ее любили. Шепа мы взяли щенком несколько лет назад.