Дэл подхватил поводья серого и направился к амбару.

Мак поколебался, но затем постучал в дверь. Тишина. Он потянул за ручку, и дверь открылась.

— Есть здесь кто-нибудь? — спросил майор, переступив порог. Комната оказалась пуста.

Очаг, кровать, скамья и один стул. Котелки для приготовления пищи, отчищенные, но покрытые пылью, свисали над очагом. Посредине стол, покрытый клеенкой, и остатки свечи, выгоревшей почти до основания. Расплавившийся воск облепил весь подсвечник.

Дверной проем, ведущий в другую комнату, закрывало одеяло. Мак осмотрелся, прислушиваясь к движениям Дэла.

Кто-то жил здесь! Он кинул взгляд на драпировку и снова громко спросил:

— Есть тут кто-нибудь?

Совсем близко загрохотал гром, и на крыльце застучали шаги спешащего человека. Дверь распахнулась. Вошел Дэл. Его загнал в дом начавшийся ливень.

Оглядевшись, Дэл тоже уставился на занавеску из одеяла.

— Ты там был?

— Нет… нет еще. Что в амбаре?

— Три хороших лошади, почти умирающих от голода. Я подкинул им немного сена.

Мак подошел к одеялу и решительно сорвал его, а Дэл вскинул револьвер.

Стул, большой сундук для хранения одежды, возле окна — кровать. А на кровати, сжимая тряпичную куклу, сидела девочка, совсем ребенок, с взъерошенными белесыми волосами.

— Хэлло! Ты мой папа?

Глава 3

Мак застыл от изумления.

— Я? Нет, малютка, боюсь, что нет. А разве ты не знаешь своего отца?

— Нет, сэр. Он уехал на войну, когда я была совсем маленькая. Мама говорила, что он скоро вернется, потому что война уже закончилась.

— Она действительно права, детка. Но где же твоя мама?

— Она исчезла. Приехали какие-то плохие дяди в такой вот серой форменной одежде, — она указала на Дэла, — как у него, и увезли маму. Они утащили ее.

— А тебя оставили здесь? Одну?

— Мама очень испугалась, но не сказала им обо мне. А раньше она говорила, что какие-то плохие дяди увозят женщин и что, если они приедут сюда, я должна сидеть очень тихо и ждать, когда вернется папа.